Аббатство Беллапаис называют самым ярким примером средневековой готической архитектуры Северного Кипра. Его основание приписывают Хью III — первому королю династии Лузиньян. Известно, что король был очень набожным человеком, а к тому же еще и меценатом. Во всяком случае, на строительство аббатства Хью III жертвовал собственные средства. Времена его покровительства без преувеличения можно назвать периодом расцвета святого дворца.

Но счастье длилось недолго. С вторжением генуэзцев аббатство было варварски разграблено. Покуда Киренийская крепость пребывала в осаде, вражеские войска вынесли из дворца все, что только можно было вынести. Монахи-бенедиктинцы, прежде заселявшие аббатство, вновь остались ни с чем, а мировая культура лишилась по меньшей мере сотни уникальных реликвий.

Название аббатства и близлежащей деревушки в переводе с французского означает «Аббатство прекрасного мира». Но в ходе истории за ним закрепилось еще одно имя — «Белое аббатство»: послушники монастыря носили одежды белого цвета.

Позже, во времена правления венецианцев, ситуация с аббатством ухудшилась. Но на сей раз подкачала мораль. Святые принципы доброты и целомудрия, заложенные Хью III, теперь исполнялись с точностью наоборот. Дошло до того, что утратившие всякие ценности монахи открыто заводили содержанок (причем по несколько одновременно), а в числе послушников монастыря преобладали их внебрачные дети.

Кстати, по этому поводу бытует легенда о четырех туях. Однажды настоятель аббатства застукал двух монахов с любовницами. Наказание последовало жестокое: был отдан приказал закопать развратников по четырем углам внутреннего двора, а на каждой могиле посадить по туе. Таким образом настоятель обрекал грешников на вечную близость и недосягаемость одновременно. Собственно, по сей день дворик аббатства венчают эти четыре дерева.

Аббатство Беллапаис называют самым ярким примером средневековой готической архитектуры Северного Кипра.

Былая слава вернулась к аббатству Беллапаис уже в нашем веке, когда вопрос достопримечательностей Северного Кипра стал всерьез изучаться. Несмотря на то, что постройка пребывает в полуразрушенном состоянии, в ней все же сохранились «живые» помещения и элементы оригинальных декораций. Практически полностью уцелела старинная церковь, украшенная средневековыми фресками, рефекторий (монашеская столовая), подвальное помещение, а также некоторые арки, лестницы и колонны.